Фрэнсис Бэкон. О садах / Francis Bacon. Of Gardens


Опыты и наставления нравственные и политические

ХLVI. О САДАХ

 
Первым, кто насадил сад, был господь. Занятие это есть поистине чистейшее из удовольствий человека. Ничто так не освежает душу; без садов все дворцы и прочие здания кажутся мертвыми.

Мы видим, что в эпохи утонченные люди больше заботятся о великолепии построек, нежели о разведении красивых садов; словно есть что-либо более совершенное, чем сады. Мне думается, что у владетельных особ должны быть сады на каждый месяц в году; так, чтобы в них круглый год что-нибудь цвело или созревало. Для декабря, января и конца ноября надо подбирать вечнозеленые растения: остролист, плюш, лавр, можжевельник, кипарис, тисс, сосну, ель, розмарин, лаванду, барвинок белый, лиловый и синий, дубровник, шпажник, апельсиновые и лимонные деревья, мирт — если сохранять его в теплицах — и майоран, который следует высаживать на южной стороне. Для второй половины января и для февраля у нас есть волчье лыко, цветущее как раз в эту пору, весенние крокусы — желтые и голубые — первоцветы, анемоны, ранние тюльпаны, гиацинт индийский, карликовый ирис и fritellаria .

Для марта имеются фиалки, особенно простые голубые, наиболее ранние; желтые нарциссы, маргаритки, цветущий миндаль, цветущие персиковые деревья, цветущий кизил и душистый шиповник. В апреле наступает черед белой махровой фиалки, желтофиоли, левкоев, буквицы, ириса, всевозможных лилий, цветущего розмарина, тюльпанов, махровых пионов, бледных нарциссов, жимолости французской, цветущей вишни, чернослива и настоящей сливы, боярышника и сирени, на которых в это время распускаются листья. В мае и июне цветут всевозможные сорта гвоздики, особенно розовая; роза, за исключением моховой, которая расцветает позднее, жимолость, земляника, воловик, водосбор, ноготки, flos аfricanus, поспевают вишни, смородина, фиги, малина, цветет виноград и лаванда, орхидеи с белыми цветами, herba muscaria ; цветут ландыши и яблони.

В июле цветут многие сорта гвоздики, моховая роза, липа, созревают ранние груши и сливы и ранние сорта яблок. В августе поспевают и другие сорта слив, груши, абрикосы, барбарис, лесные орехи, дыни, аконит всех цветов. В сентябре созревает виноград, яблоки, цветут маки всех цветов, созревают различные сорта персиков, кизил и айва. В октябре и начале ноября поспевают рябина, мушмула, тернослив, цветут поздние розы, розовая мальва и другие цветы.

Перечисляя все это, я имел в виду климат Лондона; общая же мысль заключается в том, что можно в любом месте создать ver perpetum.
Поскольку аромат цветов несравненно слаще, когда он разлит в воздухе (где он подобен волнам музыкальной гармонии), чем тогда, когда цветы сорваны, нам подобает знать, какие цветы и растения более всего насыщают воздух благоуханием. Розовые и красные розы не щедры на аромат; так что можно пройти целую их аллею и не ощутить его, даже по утренней росе, Не благоухает и лавр, пока растет. Розмарин, а также майоран, издают лишь весьма слабый запах. Более всех благоухает фиалка, особенно белая махровая, цветущая дважды в году: в середине апреля и к Варфоломееву дню. За ней можно назвать розу моховую и земляничный лист, который пахнет особенно сладко, когда увядает; затем цветущий виноград, в ту пору, когда на нем бывает пыльца, как на подорожнике. Далее идет шиповник и желтофиоль, которую лучше всего сажать под окнами нижнего этажа. За ними следует назвать различные сорта гвоздики, цветы липы и жимолость — последняя лучше пахнет на некотором отдалении. О душистом горошке я не говорю, ибо это цветок полевой. Есть еще три растения, испускающих чудеснейший аромат, но только будучи раздавлены; это — бедренец, дикий тимьян и водяная мята. Ими следует засеять сплошь целые аллеи, чтобы, ступая по ним, наслаждаться их благоуханием.

Под сад (я говорю здесь о садах владетельных особ, как говорил и о зданиях) следует отводить не менее тридцати акров земли, разделенных на три части: при входе — зеленая лужайка; дальше — пустошь или естественные заросли; посередине — главный цветник и, кроме того, боковые аллеи с обеих сторон. Под лужайку хорошо отвести акра четыре; под пустошь — шесть; на боковые аллеи оставить по четыре с каждой стороны; а на главный сад — двенадцать. Лужайка имеет двойную приятность: во-первых, ничто так не ласкает глаз, как вид хорошо подстриженной зеленой травы; во-вторых, по ней хорошо провести красивую центральную аллею к живописной изгороди, которой следует обнести главный сад. Но аллея эта будет длинной, и в жаркое время года или дня следует позаботиться о тени; вот почему с каждой стороны лужайки надо иметь крытую аллею, сделав для вьющихся растений деревянные опоры, футов в двенадцать вышиной; тогда можно будет дойти до главного сада, находясь все время в тени. Что касается узоров и фигур из цветной глины, которые принято выкладывать в саду под окнами, то это причуды; подобные украшения можно в изобилии видеть на тортах. Самой лучшей формой для главного сада я считаю квадрат, обнесенный со всех четырех сторон живой изгородью, вьющейся вокруг арок. Арки эти должны опираться на деревянные столбы вышиною футов в десять, а шириною в шесть; расстояния между арками должны равняться их ширине. Над арками пусть тоже будет живая изгородь, фута в четыре, и также на деревянном трельяже; на этой верхней изгороди, над каждой аркой, хорошо сделать башенки, и в каждую поставить клетки с птицами; над промежутками между арками можно поместить какие-либо украшения или диски из цветного или позолоченного стекла, чтобы горели на солнце. Живую изгородь следует возводить на возвышенности или насыпи, но не крутой, а покатой, футов в шесть, и всю ее засеять цветами. Полагаю, что этот огороженный квадрат не должен занимать всю ширину отведенных нам земель; надо, чтобы по обе стороны оставалось достаточно места для нескольких боковых аллей, куда вели бы обе крытые аллеи, пересекающие лужайку. Не надо только обсаживать боковые аллеи изгородью; при входе — чтобы не закрыть вид на живую изгородь с лужайки; а при выходе — чтобы сквозь просветы в арках этой изгороди можно было видеть пустошь.

В устройстве главного цветника, заключенного внутри изгороди, я допускаю большое разнообразие и хочу лишь посоветовать, какова бы ни была его форма, не наводнять его диковинками, сложными для выполнения. Можжевельник, или другой кустарник, подстриженный в виде затейливых фигур, я считаю детской забавой. Гораздо лучше низкие живые изгороди, закругленные в виде бордюров или украшенные небольшими пирамидами, а кое-где — красивые колонны из зелени на деревянных опорах. Люблю также, чтобы аллеи были просторны и широки. По краям территории можно устроить и более узкие, но в главном саду таких не должно быть. А в самой середине сада я хотел бы видеть красивую горку в три уступа, куда вели бы аллеи такой ширины, чтобы четверо могли пройти в ряд; и чтобы они были расположены правильными кругами, безо всяких выступов; а вся горка имела бы в вышину тридцать футов; и на вершине стоял бы красивый павильон с фигурными трубами, но не слишком обильно украшенный стеклом.

Что касается фонтанов, то они очень украшают и освежают сад; а пруды, напротив, портят его, заражая комарами и лягушками. Водоемы я устраивал бы двоякого рода; одни — чтобы извергать воду, другие — чтобы принимать ее; эти последние могут быть величиною в тридцать — сорок квадратных футов, но без рыб, тины и грязи. Для водоемов первого рода годятся принятые сейчас скульптурные украшения, золоченые или мраморные; но главная задача заключается в том, чтобы вода, как в бассейнах, так и в цистерне, постоянно была в движении, чтобы она не застаивалась и не приобретала неприятного красного или зеленого цвета и гнилостного запаха. Кроме того, ее необходимо ежедневно очищать вручную. Хорошо, если к фонтану ведет несколько ступеней, а сам он обложен красивыми плитами. Что касается водоемов второго рода, или бассейнов, то здесь также возможны различные украшения, о которых нет нужды говорить подробно; так, например, дно и бока их можно выложить узорными плитами, украсить цветным стеклом и другими блестящими предметами, отражающими свет, и обнести красивой балюстрадой, украшенной небольшими статуями. Но и тут главной заботой, как указано было выше, при описании фонтанов, должно быть постоянное движение воды. Она должна поступать широкими струями из какого-либо источника, расположенного выше водоема, а затем уходить под землю через отверстия таких же размеров, чтобы она не могла задерживаться. А что до всяких хитроумных затей, вроде изогнутых струй, которые не расплескиваются, или фигурных фонтанов (в виде перьев, бокалов, балдахинов и тому подобного), то они, хоть и приятны на вид, но в сущности не делают сад ни прекраснее, ни здоровее.

Что касается пустоши, под которую мы отвели третью часть сада, то ее мне хотелось бы видеть сколько возможно близкой к естественной, дикой природе. Деревья там не нужны; одни лишь заросли шиповника, жимолости и дикого винограда; а на земле — фиалки, земляника и первоцветы, ибо они ароматны и хорошо растут в тени. И надо, чтобы все это росло в беспорядке. Хороши там также кочки, наподобие кротовых нор (какие встречаются в настоящих вересковых пустошах); их можно засадить где — тимьяном, где — гвоздикой или дубровкой, радующей глаз своими цветами; а то еще барвинками, фиалками, земляникой, буквицей, маргаритками, красными розами, ландышами, турецкой гвоздикой, чемерицей и тому подобными низкорослыми цветущими растениями, которые и красивы и благоуханны. Пусть наверху некоторых из этих холмиков растут кусты: роза, можжевельник, остролист, медвежья лапа (последних — поменьше, из-за слишком сильного запаха его цветов), красная смородина, крыжовник, розмарин, лавр, шиповник и прочие. Кусты эти необходимо подрезать, чтобы они чрезмерно не разрастались.

По краям всей территории надо проложить укромные аллеи, тенистые во всякое время дня. Некоторые должны быть, кроме того, защищены от ветра, чтобы в ветреные дни там можно было гулять как в галерее. Для этого их надо огородить с обеих концов. Дорожки в таких закрытых аллеях должны быть посыпаны песком, а не покрыты дерном, чтобы там не было сыро. Большинство аллей следует обсадить фруктовыми деревьями различных пород, как рядами, так и на шпалерах. Насыпь, где будут высажены эти фруктовые деревья, должна быть достаточно широкой и не крутой; ее можно засеять красивыми цветами, но не слишком обильно, чтобы они не мешали питанию деревьев. С обоих концов боковой территории хорошо насыпать горку, вышиной почти с внешнюю изгородь, чтобы можно было с нее любоваться видом окрестных полей.

В главном цветнике тоже следует устроить несколько аллей, с обеих сторон обсаженных фруктовыми деревьями, а также посадить такие деревья группами, и разместить несколько беседок из зелени, а в них скамьи. Не надо только загромождать сад всем этим, ибо в главном саду должно быть прежде всего свободное движение воздуха. Тень следует искать в боковых аллеях, предназначенных для жаркого времени года или дня; главный же цветник оставить для более прохладных месяцев в году, а летом — для утренних и вечерних часов и облачных дней.

Что касается вольер, то я до них не охотник; если уж делать их, то настолько просторными, чтобы засадить дерном и даже растениями и кустами, чтобы птицам было больше раздолья, как на воле, а на земле не видно было нечистот.

Итак, мы начертали план королевского сада, частью по имеющимся на этот счет руководствам, частью — по собственным общим соображениям. В расходах я не стеснялся. Но они не составляют затруднений для государей, которые, полагаясь на садовников, тратят не меньшие суммы; они воздвигают статуи и иные сооружения, ради пышности и великолепия; но все это не имеет ничего общего с подлинным наслаждением, какое может доставить сад.

Бэкон Ф. Новая Атлантида. Опыты и наставления. М., 1962.



THE ESSAYS OR COUNSELS, CIVIL AND MORAL

ХLVI. Of Gardens


God Almighty first planted a garden. And indeed it is the purest of human pleasures.
It is the greatest refreshment to the spirits of man; without which, buildings and palaces are but gross handiworks;

and a man shall ever see, that when ages grow to civility and elegancy, men come to build stately sooner than to garden finely; as if gardening were the greater perfection. I do hold it, in the royal ordering of gardens, there ought to be gardens, for all the months in the year; in which severally things of beauty may be then in season. For December, and January, and the latter part of November, you must take such things as are green all winter: holly; ivy; bays; juniper; cypress-trees; yew; pine-apple-trees; fir-trees; rosemary; lavender; periwinkle, the white, the purple, and the blue; germander; flags; orange-trees; lemon-trees; and myrtles, if they be stoved; and sweet marjoram, warm set. There followeth, for the latter part of January and February, the mezereon-tree, which then blossoms; crocus vernus, both the yellow and the grey; primroses, anemones; the early tulippa; hyacinthus orientalis; chamairis; fritellaria. For March, there come violets, specially the single blue, which are the earliest; the yellow daffodil; the daisy; the almond-tree in blossom; the peach-tree in blossom; the cornelian-tree in blossom; sweet-briar. In April follow the double white violet; the wall-flower; the stock-gilliflower; the cowslip; flower-delices, and lilies of all natures; rosemary-flowers; the tulippa; the double peony; the pale daffodil; the French honeysuckle; the cherry-tree in blossom; the damson and plum-trees in blossom; the white thorn in leaf; the lilac-tree. In May and June come pinks of all sorts, specially the blush-pink; roses of all kinds, except the musk, which comes later; honeysuckles; strawberries; bugloss; columbine; the French marigold, flos Africanus; cherry-tree in fruit; ribes; figs in fruit; rasps; vine-flowers; lavender in flowers; the sweet satyrian, with the white flower; herba muscaria; lilium convallium; the apple-tree in blossom. In July come gilliflowers of all varieties; musk-roses; the lime-tree in blossom; early pears and plums in fruit; jennetings, codlins. In August come plums of all sorts in fruit; pears; apricocks; berberries; filberds; musk-melons; monks-hoods, of all colors. In September come grapes; apples; poppies of all colors; peaches; melocotones; nectarines; cornelians; wardens; quinces. In October and the
beginning of November come services; medlars; bullaces; roses cut or removed to come late; holly-hocks; and such like. These particulars are for the climate of London; but my meaning is perceived, that you may have ver perpetuum, as the place affords.

And because the breath of flowers is far sweeter in the air (where it comes and goes like the warbling of music) than in the hand, therefore nothing is more fit for that delight, than to know what be the flowers and plants that do best perfume the air. Roses, damask and red, are fast flowers of their smells; so that you may walk by a whole row of them, and find nothing of their sweetness; yea though it be in a morning's dew. Bays likewise yield no smell as they grow. Rosemary little; nor sweet marjoram. That which above all others yields the sweetest smell in the air is the violet, specially the white double violet, which comes twice a year; about the middle of April, and about Bartholomew-tide. Next to that is the musk-rose. Then the strawberry-leaves dying, which yield a most excellent cordial smell. Then the flower of vines; it is a little dust, like the dust of a bent, which grows upon the cluster in the first coming forth. Then sweet-briar. Then wall-flowers, which are very delightful to be set under a parlor or lower chamber window. Then pinks and gilliflowers, especially the matted pink and clove gilliflower. Then the flowers of the lime-tree. Then the honey-suckles, so they be somewhat afar off. Of bean-flowers I speak not, because they are field flowers. But those which perfume the air most delightfully, not passed by as the rest, but being trodden upon and crushed, are three; that is, burnet, wild-thyme, and watermints. Therefore you are to set whole alleys of them, to have the pleasure when you walk or tread.

For gardens (speaking of those which are indeed princelike, as we have done of buildings), the contents ought not well to be under thirty acres of ground; and to be divided into three parts; a green in the entrance; a heath or desert in the going forth; and the main garden in the midst; besides alleys on both sides. And I like well that four acres of ground be assigned to the green; six to the heath; four and four to either side; and twelve to the main garden. The green hath two pleasures: the one, because nothing is more pleasant to the eye than green grass kept finely shorn; the other, because it will give you a fair alley in the midst, by which you may go in front upon a stately hedge, which is to enclose the garden. But because the alley will be long, and, in great heat of the year or day, you ought not to buy the shade in the garden, by going in the sun through the green, therefore you are, of either side the green, to plant a covert alley upon carpenter's work, about twelve foot in height, by which you may go in shade into the garden. As for the making of knots or figures, with divers colored earths, that they may lie under the windows of the house on that side which the garden stands, they be but toys; you may see as good sights, many times, in tarts. The garden is best to be square, encompassed on all the four sides with a stately arched hedge. The arches to be upon pillars of carpenter's work, of some ten foot high, and six foot broad; and the spaces between of the same dimension with the breadth of the arch. Over the arches let there be an entire hedge of some four foot high, framed also upon carpenter's work; and upon the upper hedge, over every arch, a little turret, with a belly, enough to receive a cage of birds: and over every space between the arches some other little figure, with broad plates of round colored glass gilt, for the sun to play upon. But this hedge I intend to be raised upon a bank, not steep, but gently slope, of some six foot, set all with flowers. Also I understand, that this square of the garden, should not be the whole breadth of the ground, but to leave on either side, ground enough for diversity of side alleys; unto which the two covert alleys of the green, may deliver you. But there must be no alleys with hedges, at either end of this great enclosure; not at the hither end, for letting your prospect upon this fair hedge from the green; nor at the further end, for letting your prospect from the hedge, through the arches upon the heath.

For the ordering of the ground, within the great hedge, I leave it to variety of device; advising nevertheless, that whatsoever form you cast it into, first, it be not too busy, or full of work. Wherein I, for my part, do not like images cut out in juniper or other garden stuff; they be for children. Little low hedges, round, like welts, with some pretty pyramids, I like well; and in some places, fair columns upon frames of carpenter's work. I would also have the alleys, spacious and fair. You may have closer alleys, upon the side grounds, but none in the main garden. I wish also, in the very middle, a fair mount, with three ascents, and alleys, enough for four to walk abreast; which I would have to be perfect circles, without any bulwarks or embossments; and the whole mount to be thirty foot high; and some fine banqueting-house, with some chimneys neatly cast, and without too much glass.

For fountains, they are a great beauty and refreshment; but pools mar all, and make the garden unwholesome, and full of flies and frogs. Fountains I intend to be of two natures: the one that sprinkleth or spouteth water; the other a fair receipt of water, of some thirty or forty foot square, but without fish, or slime, or mud. For the first, the ornaments of images gilt, or of marble, which
are in use, do well: but the main matter is so to convey the water, as it never stay, either in the bowls or in the cistern; that the water be never by rest discolored, green or red or the like; or gather any mossiness or putrefaction. Besides that, it is to be cleansed every day by the hand. Also some steps up to it, and some fine pavement about it, doth well. As for the other kind of fountain, which we may call a bathing pool, it may admit much curiosity and beauty; wherewith we will not trouble ourselves: as, that the bottom be finely paved, and with images; the sides likewise; and withal embellished with colored glass, and such things of lustre; encompassed also with fine rails of low statuas. But the main point is the same which we mentioned in the former kind of fountain; which is, that the water be in perpetual motion, fed by a water higher than the pool, and delivered into it by fair spouts, and then discharged away under ground, by some equality of bores, that it stay little. And for fine devices, of arching water without spilling, and making it rise in several forms (of feathers, drinking glasses, canopies, and the like), they be pretty things to look on, but nothing to health and sweetness.

For the heath, which was the third part of our plot, I wish it to be framed, as much as may be, to a natural wildness. Trees I would have none in it, but some thickets made only of sweet-briar and honeysuckle, and some wild vine amongst; and the ground set with violets, strawberries, and primroses. For these are sweet, and prosper in the shade. And these to be in the heath, here and there, not in any order. I like also little heaps, in the nature of mole-hills (such as are in wild heaths), to be set, some with wild thyme; some with pinks; some with germander, that gives a good flower to the eye; some with periwinkle; some with violets; some with strawberries; some with cowslips; some with daisies; some with red roses; some with lilium convallium; some with sweet-williams red; some with bear's-foot: and the like low flowers, being withal sweet and sightly. Part of which heaps, are to be with standards of little bushes pricked upon their top, and part without. The standards to be roses; juniper; holly; berberries (but here and there, because of the smell of their blossoms); red currants; gooseberries; rosemary; bays; sweet-briar; and such like. But these standards to be kept with cutting, that they grow not out of course.

For the side grounds, you are to fill them with variety of alleys, private, to give a full shade, some of them, wheresoever the sun be. You are to frame some of them, likewise, for shelter, that when the wind blows sharp you may walk as in a gallery. And those alleys must be likewise edged at both ends, to keep out the wind; and these closer alleys must be ever finely gravelled, and no grass, because of going wet. In many of these alleys, likewise, you are to set fruit-trees of all sorts; as well upon the walls, as in ranges. And this would be generally observed, that the borders wherein you plant your fruit-trees, be fair and large, and low, and not steep; and set with fine flowers, but thin and sparingly, lest they deceive the trees. At the end of both the side grounds, I would have a mount of some pretty height, leaving the wall of the enclosure breast high, to look abroad into the fields.

For the main garden, I do not deny, but there should be some fair alleys ranged on both sides, with fruit-trees; and some pretty tufts of fruit-trees, and arbors with seats, set in some decent order; but these to be by no means set too thick; but to leave the main garden so as it be not close, but the air open and free. For as for shade, I would have you rest upon the alleys of the side grounds, there to walk, if you be disposed, in the heat of the year or day; but to make account, that the main garden is for the more temperate parts of the year; and in the heat of summer, for the morning and the evening, or overcast days.

For aviaries, I like them not, except they be of that largeness as they may be turfed, and have living plants and bushes set in them; that the birds may have more scope, and natural nesting, and that no foulness appear in the floor of the aviary. So I have made a platform of a princely garden, partly by precept, partly by drawing, not a model, but some general lines of it; and in this I have spared for no cost. But it is nothing for great princes, that for the most part taking advice with workmen, with no less cost set their things together; and sometimes add statuas and such things for state and magnificence, but nothing to the true pleasure of a garden.

 

 
© Б.М. Соколов - концепция; авторы - тексты и фото, 2008-2019. Все права защищены.
При использовании материалов активная ссылка на www.gardenhistory.ru обязательна.