15. День последний. Имперские музеи и небесный сад

 

Висячие сады Кенсингтона. Вид на Лондон
Висячие сады Кенсингтона. Вид на Лондон

Восьмой день нашего путешествия был и длинным, и коротким. Перелет в Москву начинался поздним вечером и завершался утром. А быть к отъезду нужно загодя, поэтому обдумывать свой последний маршрут все начали заранее. Мне хотелось пройти по имперским музеям и взглянуть на удивительный висячий сад в Кенсингтоне.

Лондон. Парадный вход в Британский музей. Площадь не городская, она находится на его территории
Лондон. Парадный вход в Британский музей. Площадь не городская, она находится на его территории

Самым имперский музей в мире – конечно, Британский музей. Подобно Национальной галерее искусства, он расположен на виду, бесплатен, огромен, изобилует всем, что собрали в стране и мире британские победители и коллекционеры. Громадный серый корпус имеет два входа – скромный и парадный.

Лондон. Проект Пейзаж Южной Африки. Кью в Британском музее
Лондон. Проект Пейзаж Южной Африки. Кью в Британском музее

У второго нас ждал садовый сюрприз, тоже имперский. На небольшой площади, входящей в комплекс музея, весело росли кактусы, агавы и юкки. Оказалось, что это выставка "Пейзаж Южной Африки. Кью в Британском музее". Так мы еще раз встретились с Королевским Ботаническим садом...

Сокровища Британского музея: рельеф из слоновой кости, часы-корабль, золоченый щит
Сокровища Британского музея: рельеф из слоновой кости, часы-корабль, золоченый щит

Британский музей неисчерпаем. Представьте себе Эрмитаж, только без картин и с исчерпывающими собраниями всего древнего и старинного. Часы? – вот выставка часов всех времен и стран, начинающаяся с золотых кораблей и заканчивающаяся (не без английского юмора) пластиковыми радиобудильниками.

Лондон. Британский музей. Лев-водолей романской эпохи
Лондон. Британский музей. Лев-водолей романской эпохи

Египет? – вот Древнее царство, вот Новое, вот римский период. Неприятно поразило скопление людей в одном из египетских залов. Они смотрели на мумии, которые там выставлены открыто и даже беспардонно. Помню, как в Лувре, глядя на египтянина, которого поместили на стеклянной полке вместе со всеми его погребальными принадлежностями, я возмущался – разве он давал разрешение на это безобразие? Но там подвальный этаж, полутьма, безлюдье. Здесь же нечто вроде Музея Тюссо – яркий свет, археологические экспонаты и толпа глазеющих. А, может быть, в это вложен смысл – чужое напоказ, свое свято? Вряд ли в этом музее найдешь мумию древнего английского короля.

Лондон. Британский музей. Волшебное древнеримское стекло
Лондон. Британский музей. Волшебное древнеримское стекло

Англии всегда остро не хватало античной красоты и классического стиля. И когда появилась возможность, британцы стали перемещать всемирное наследие в свои дворцы и замки. Британский музей часто оказывался конечной станцией в этом путешествии. Величественная стаутя музы Талии была откопана англичанином Гейвином Гамильтоном в термах города Остии, приведена в условно первоначальный вид и затем куплена коллеционером Чарлзом Таунси для домашнего музея в Лондоне. А теперь она украшает один из больших античных залов Британского музея.

Лондон. Британский музей. Афродита Лели
Лондон. Британский музей. Афродита Лели

В античных залах много изящных - не великих, как в Лувре, а именно изящных – статуй, подобных сидящей Афродите Лели, которая во время купания увидела кого-то чужого.  

Чудесно, как и в Эрмитаже, выглядят прекрасные рельефы и надгробные надписи. Я взглянул на них новыми глазами - ведь эти загадочные камни вдохновили искателей античной гармонии на Возрождение.

Лондон. Британский музей. Древнеримская надгробная надписьЛюбовное борение во сне Полифила (1499). Надписи на обломках надгробий
Лондон. Британский музей. Древнеримская надгробная надписьЛюбовное борение во сне Полифила (1499). Надписи на обломках надгробий

В мистическом романе "Любовное борение во сне Полифила" (1499), над переводом которого я работаю, герой млеет и горит от зрелища таких же храмовых портиков и надгробных рельефов.

Лондон. Британский музей. Надгробие супруговЛюбовное борение во сне Полифила (1499). Надгробие супругов
Лондон. Британский музей. Надгробие супруговЛюбовное борение во сне Полифила (1499). Надгробие супругов

И я ненадолго погрузился в этот мир. Но все антики Британского музея подготавливают главный эффект - зрелище мраморов Парфенона.

Лондон. Британский музей. Мраморы Парфенона
Лондон. Британский музей. Мраморы Парфенона

В специальном длинном зале по стенам вытянулась процессия конных и пеших афинян, участвуют в празднике Панафиней. Складки плащей, уплощенные фигуры коней, быков, воинов и девушек завораживают своей удивительной, осязаемой жизнью. Они огромны, потому что находились под крышей огромного храма. В торцах зала – статуи фронтонов, вернее, их драгоценные обломки. В мире нет зала такого ценного, такого истинного античного искусства. Ведь о Фидии и Праксителе мы знаем по копиям и текстам, а здесь – только Фидий, только Парфенон.

Лондон. Британский музей. Портрет Томаса Брюса, графа Элгина
Лондон. Британский музей. Портрет Томаса Брюса, графа Элгина
История этого собрания типична для британской собирательской культуры. Молодой лорд Элгин (собственное его имя Томас Брюс, отсюда и своеобразное, шотландское произношение титула) был посланником в Сиятельной Порте в начальные годы XIX века. Ему очень хотелось, чтобы великие памятники Акрополя стали частью культурного достояния Британии. Состояние Акрополя было в то время чудовищным. Парфенон зиял провалом в крыше – веком раньше турки устроили здесь пороховой склад, в который попала венецианская бомба. Упавшие статуи туземцы потихоньку растаскивали и пережигали на известь. Правдами и неправдами Элгин получил у турецких властей свободу действий, снял почти все скульптуры и отправил их в Лондон. Один из кораблей затонул, но усилиями энергичного британца античный груз был поднят со дна Эгейского моря. Элгин преследовал общественные цели – он продал мраморы Британскому музею за сумму меньшую, чем сам потратил на экспедицию. Представители императора Наполеона предлагали больше, но цели Элгина был подчеркнуто патриотическими.

Проходя мимо бесконечно прекрасных и гармоничных рельефов Парфенона, я думал только об искусстве.

Какие спокойные, задумчивые складки у стоящих женщин, как ритмично рвутся вперед колесницы, как красиво выгнута шея у быка, словно он перед смертью хочет посмотреть в небо.

 

Складки одежд, говорящие подобно жестам и лицам людей - самое поразительное в греческом искусстве. Вот двое сидят, смотря в разные стороны, а их плащи ведут безмолвные взволнованные речи. У собеседующих афинян утрачены лица, но тела и ткани живут за них, передают нам всю полноту жизни этих людей.

Наклонившиеся, стоящие, сидящие фигуры - на одном из мраморных блоков пять женщин стоят друг за другом, и у каждой своя жизнь, свой характер.

Квадратные камни – метопы – заполнены сражениями. Кентавры дерутся с людьми, иносказательно – мудрость борется с хаосом. Здесь тела объемны, подвижны, мощны, но и здесь законы гармонии не нарушаются. Кентавр и лапиф схватили друг друга за горло – и стоят в задумчивом, вечном единстве противоположностей. Триумф грубой силы, победа героической воли есть только волны в море страстей человеческих.

Особенно жестоко взрыв обошелся со скульптурами фронтонов: теперь это безголовые и безногие обломки. Но и они могут впечатлять! Я поедал глазами группу из трех сидящих вместе богинь – складки, мощные изысканные движения, сюита из трех частей – покой, пауза, действие. И на прощание полюбовались самым симпатичным обломком, чудесной головой лошади с мягкими губами и крупными глазами, казалось, полными мысли.

А потом я подумал об Элгине и постоянных требованиях Греции вернуть части Парфенона. Юридический спор ни к чему не привел – есть доводы и за, и против. Но попробуем вычеркнуть предприимчивого посла из истории Акрополя. Часть рельефов и почти все обломки статуй несомненно, стали бы или известью, или подпорками для корыт в соседних турецких домах. Во время войны за освобождение Афин турки хотели выломать колонны храмов, чтобы вытопить на пули их свинцовые стержни. Греки, тогда проникнутые ярким патриотическим духом, дали им пуль, чтобы те не трогали Парфенон. А потом в Парфеноне устроили православную церковь, а еще потом Афины стали городской клоакой, от дыма которой оставшиеся рельефы спрятали в музейные залы. И все это время тысячи людей искусства и миллионы туристов смотрели на "элгинские мраморы", запоминали, зарисовывали, перерабатывали полученные в музейных залах впечатления, создали английский неоклассицизм, открыли музеи с залами, подобными Британскому. Один из них – наш Пушкинский, в котором и сегодня можно видеть слепки тех самых рельефов Парфенона. Может быть, в имперской музейной политике есть и свои плюсы?..

Лондон. Британский музей. Ассирийские рельефы с охотой на львов
Лондон. Британский музей. Ассирийские рельефы с охотой на львов

Путешествовать по Британскому музею, как и по Эрмитажу, можно и нужно целую неделю. В отличие от нашего дворца-музея здесь все просто и практично – широкие двери, белые стены, музейный свет. Жаль только центрального зала под куполом, где раньше находилась знаменитая Библиотека. Теперь это пустой зал со стеклянными вставками, не имеющий колорита старинных времен.

Напоследок я не мог не остановиться у ассирийских пейзажных рельефов. Сцены охоты на львов поражают не столько тонкой работой, сколько мрачным, вызывающим сочувствие зрелищем – косматые львы и мощные львицы корчатся под ударами стрел, трагически умирают на забаву безжалостному человеку.

В меня сразу выстрелил знакомый по книгам образ – стонущая львица, задние лапы которой парализованы, но голова поднята в последнем, героическом усилии гордости и воли. На этом впечатлении мы и покинули великий музей.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Снимок со спутника. Схема Б. Соколова
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Снимок со спутника. Схема Б. Соколова

 

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Общий вид
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Общий вид

В недавно вышедшем путеводителе по садам Лондона, за знакомство с которым я признателен Ольге Арсеньевне Дробнич, подробно описан диковинный сад на крыше бывшего универмага "Дерри энд Томс". Не будь его, мы не только не узнали бы об этом замечательном месте, но и никогда не попали бы в него. Сейчас здание принадлежит небезызвестной промышленной группе "Вирджин", и в саду, как прежде, расположен ресторан. Однако туда в дневное время пускают всех, кто найдет нужный вход в боковом незаметном переулке. Мы нашли!

Ральф Хэнкок. Около 1936Висячие сады Центра Рокфеллера в Нью-Йорке. Фото 1930-х годов
Ральф Хэнкок. Около 1936Висячие сады Центра Рокфеллера в Нью-Йорке. Фото 1930-х годов

Кенсингтонские висячие сады сооружены в 1936-1938 годах по инициативе владельца магазина Тревора Боуэна, автор уникального проекта – известный британский садовый мастер Ральф Хэнкок (1893-1950). Хэнкок стал садовником в середине двадцатых годов, а после удачной работы – сад ирисов в загородном доме принцессы Виктории – приобрел первую известность.

В 1930 году он приезжает в Нью-Йорк, выполняет несколько эффектных работ и, зарекомендовав себя, приступает к своей новой и, как ему казалось, перспективной программе – "сад в небесах".

Он получает огромный заказ – сады на крыше только что построенного Рокфеллер-центра, причем выступает здесь как посланец европейской культуры. Огромное пространство было разделено на шесть садов, представляющих лучшие исторические традиции – Италия, Франция, Голландия, Испания, Англия и Япония.

Сады Наций на крыше Центра Рокфеллера в Нью-Йорке. 1930-е
Сады Наций на крыше Центра Рокфеллера в Нью-Йорке. 1930-е

Размах был американский: три тысячи тонн земли, двадцать тысяч луковиц, две тысячи деревьев. Хэнкок создавал моду на висячие сады. Он заявлял: "Дни сада у пентхауса прошли, и целые мили крыш в каждом крупном городе страны ждут своего применения для пейзажного садоводства". У каждого из его садов была своя "хозяйка" в национальном костюме, в течение несколько лет проводились специальные туры по ним. Однако предприятие оказалось очень расходным, и постепенно сложные исторические сады Хэнкока превратились в полосы газона, которые на крыше Центра можно видеть и сегодня.
Но в одном Ральфу очень повезло: сады Рокфеллера увидел Тревор Боуэн, предложивший садоводу устроить "небесные сады" и в Лондоне.

Лондон. На крыше этого здания - Кенсингтонские висячие сады
Лондон. На крыше этого здания - Кенсингтонские висячие сады

На плоской крыше универмага площадью в половину гектара были устроены три сада, расположенные вокруг центрального павильона-ресторана. Огромная нагрузка на здание потребовала серьезной подготовки: толстый слой битума, дренаж из камня и кирпича до сих пор исправно выдерживают почти метровый слой почвы, в котором произрастают большие деревья; вода для полива доставлялась из собственной артезианской скважины. Хэнкок и здесь позаботился о разнообразии растительного мира: на момент открытия сада в 1938 году в нем насчитывалось более пятисот видов деревьев и кустарников.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Павильон
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Павильон

Поднявшись на шестой этаж, мы оказались в будничном современном павильоне – никаких мозаик и прочих изысков, обещанных в путеводителе, уже нет. Зато его панорамные окна действительно выходили в сильно разросшийся сад.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Лесной садЛондон. Кенсингтонские висячие сады. В 1930-е годы Лесной сад выглядел естественнее
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Лесной садЛондон. Кенсингтонские висячие сады. В 1930-е годы Лесной сад выглядел естественнее

Выйдя наружу, мы обнаружили слева искусственную речку с крошечным водопадом, одно искусственное дерево и несколько живых кустов. Дополнял этот крошечный и довольно нелепый пейзаж "палладиевский" мостик, уместный скорее на детской площадке. Сад окружен высокой стенкой, в окошки которой видны крыши района Кенсингтон.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Лесной сад и видовые окна
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Лесной сад и видовые окна

Этот участок назван Лесным садом (Woodland garden), но из-за "натурального" плана иногда именуется Английским. Трудно сказать, сам ли Хэнкок придумал пеструю композицию из папоротников, злаков и спиреи – выглядит это как современный примитивный дизайн.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. И здесь цветут безвременники
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. И здесь цветут безвременники

Направо от дверей пространства оказалось больше. На газоне хватило места даже деревянным столикам и стульям, за ними цвели розовые безвременники, а еще дальше начинались сюрпризы.

За красным японским мостиком возвышался пятиметровый кедр, а за ним блестел тихий бассейн со статуэтками фламинго. Едва я собрался съязвить по поводу такой безвкусицы, как одна из фигур шевельнулась!..

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Лесной сад. Кто это там в углу?Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Лесной сад. Ой, мамочки! Они живые?
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Лесной сад. Кто это там в углу?Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Лесной сад. Ой, мамочки! Они живые?

Зачарованные, мы подошли к воде и в первый раз в жизни полюбовались розовыми птицами на расстоянии вытянутой руки. Птицы стояли у берега почти неподвижно, иногда тихо ныряя в воду клювами и поводя крыльями.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Фламинго
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Фламинго

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Мандаринка
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Мандаринка

Потом проплыла пестрая мандаринка, но впечатление сонного царства осталось.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Фламинго спокойные и немного сонные
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Фламинго спокойные и немного сонные

Как птиц удерживают здесь и не дают им умереть со скуки, осталось загадкой.

С угла двухэтажный павильон выглядит очень стильно – обтекаемые формы, "корабельный" дизайн с ленточным остеклением, тонкие прямые решетки. Ар-деко – европейский стиль 1920-х – 1930-х годов, и здесь вполне можно было бы снимать приключения Дживса и Вустера.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Береза в углу Лесного садаЛондон. Кенсингтонские висячие сады. Памятная доска Тревору Боуэну
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Береза в углу Лесного садаЛондон. Кенсингтонские висячие сады. Памятная доска Тревору Боуэну

За изучением планировки и обитателей крыши я как-то забыл, что нас окружают зрелые деревья, заросли бамбука, большая береза. Береза показалась особенно стильной – был какой-то изыск в ее дрожащей листве на фоне английской кирпичной стенки и пруда с тропическими птицами. Рядом, около красивого круглого окошка, мы обнаружили медальон в честь Тревора Боуэна, "вдохновившего этот Сад в Небесах". Памятника Хэнкоку нам не встретилось.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. На углу павильона лианы...
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. На углу павильона лианы...

За пруд мешали пройти ресторанные палатки, поэтому мы вернулись к палладиевскому мостику. Угол пересекал витой трос виноградной лозы, а ее рдяные листья великолепно рисовались на кирпичной кладке.

...А за ним - Испанский сад!
...А за ним - Испанский сад!

Но завернув за угол, мы забыли обо всем. Сквозь заросшую галерею была видна восточная сказка в миниатюре – узкий канал с фонтанами в круглых чашах, стройные ряды пирамидальных кипарисов, обрамленные красными как кровь цветами бегонии.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. Налево - галерея...Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. ...Направо - канал с рядами деревьев
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. Налево - галерея...Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. ...Направо - канал с рядами деревьев

Таков Испанский сад, самый эффектный и хорошо сохранившийся из трех. Он расположен на открытом участке, в плане квадратный, как любой мусульманский чар-баг ("четыре сада") – например, львиный двор в Альгамбре.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. 1930-еЛондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. 2010
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. 1930-еЛондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. 2010

Пленительно его архитектурное обрамление: одну сторону занимает зеленая галерея, другую – белый испанский дом с галереей по второму этажу и нарисованными апельсиновыми деревьями.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. Буйная южная растительность
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. Буйная южная растительность

Еще одну сторону занимает стена кораллового цвета с рельефами и поразивший нас канал.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад окружен архитектурными кулисами. Прямо - городские дома, слева - галерея
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад окружен архитектурными кулисами. Прямо - городские дома, слева - галерея

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. Иллюзия города
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. Иллюзия города

А дальше стоит целый квартал – маленькая Испания. Коралловый домик украшает витиеватый балкончик, а белая церковка рядом снабжена высокой узкой колокольней. За ней видна готическая верхушка Кенсингтонской церкви и соседний высокий универмаг.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. В галерее зреют живописные апельсины
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Испанский сад. В галерее зреют живописные апельсины

Зрелище пленительное, забываешь и о крыше, и о технических подробностях этого висячего сада - так естествен, так совершен, так лукав этот маленький садовый мир.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Тюдоровский сад. 1930-е
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Тюдоровский сад. 1930-е

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Тюдоровский сад. 2010
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Тюдоровский сад. 2010

А за зеленой галереей обнаружился ряд "тюдоровских" арок – старинных готических проемов, по бокам которых нас встретились цветники и рельефы. Тюдоровский сад сильно опустошен временем, но в нем все еще растут старинные розы, арки же, по легенде, взяты из настоящего средневекового дома.

Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Тюдоровский сад
Лондон. Кенсингтонские висячие сады. Тюдоровский сад

Мне понравился угол с белой маской, высокомерно надувшей губы, и белый цветник под ней. Так завершилась эта сказка, путешествие к небесному ландшафтному дизайну. 

                              ФЛОРА КЕНСИНГТОНСКИХ ВИСЯЧИХ САДОВ

                                              Фото Елены Лапенко

Самое ценное здесь –погружение в три переходящих друг в друга садовых мира и иллюзия уединенного зеленого уголка в центре огромного города. Садовник рационально подошел к выбору растений: в Английском саду мы видели кедр, орешник и березу, там растут похожие на пальмы, но выносливые фатсии, а к весне зацветают магонии и форзиция. Южный колорит в Испанском саду создают трахикарпусы – пальмы, способные переносить заморозки. С тех давних пор в мире появилось множество садов на самых разных крышах. Этот сад интересен как образец яркого художественного решения. Здесь нельзя не испытать романтического вовлечения в историческую среду. Может быть, Ральф Хэнкок был прав, у общественных "небесных садов" все-таки есть будущее?..

Ральф Хэнкок сопровождает вдовствующую королеву Елизавету на Садовой выставке в Челси. 1949
Ральф Хэнкок сопровождает вдовствующую королеву Елизавету на Садовой выставке в Челси. 1949


Возбужденные и довольные, мы спустились на грешную лондонскую землю и пошли вдоль Кенсингтонских садов к Музею Виктории и Альберта.

Лондон. Зеленая ограда в Кенсингтоне
Лондон. Зеленая ограда в Кенсингтоне

Лондон. Звери Южного Кенсингтона
Лондон. Звери Южного Кенсингтона

По пути нам встречались образчики чудаковатые и пышные архитектурные формы – крылатый лев на углу дома, драконы, мрачно ползущие по крыше, а также множество типично английских компаний – люди в одинаковых корпоративных пиджаках, стоящие у баров, потом музыканты, которые толпой вышли из Роял Альберт Холла и стали играть на лестнице.

Лондон. Репетиция у Роял Альберт Холла
Лондон. Репетиция у Роял Альберт Холла

Мы не заметили, как пришли в красно-белый "квартал искусств", который королева Виктория целиком посвятила своему покойному мужу.

Лондон. Подавляющее здание Имперского колледжаЛондон. Красно-белые кварталы вокруг музейного городка
Лондон. Подавляющее здание Имперского колледжаЛондон. Красно-белые кварталы вокруг музейного городка

За красной купольной ротондой Холла начинаются солидные корпуса музыкальных и художественных школ, дальше белый, подавляющий своими чудовищными размерами и статуями фасад Имперского колледжа науки и техники.

Лондон. Музей истории природы - крепость занимательной науки. Фото Елены Лапенко
Лондон. Музей истории природы - крепость занимательной науки. Фото Елены Лапенко

А дальше, за углом высится восхитительный в своей наивной серьезности готический дом - Музей истории природы. Все-все его части изукрашены изображениями животных и растений. На фасаде и ограде нам встретились ящерицы, орлы, древние зубастые рыбы, голуби, и даже оскалившиеся, но симпатичные птеродактили!

Лондон. Музей истории природы. Медведь и кистеперые рыбы
Лондон. Музей истории природы. Медведь и кистеперые рыбы

Лондон. Музей истории природы. Живые орнаменты ограды
Лондон. Музей истории природы. Живые орнаменты ограды

Лондон. Музей истории природы. Сторожевой птеродактиль
Лондон. Музей истории природы. Сторожевой птеродактиль

Вход в музей похож на портал готического храма. Это и есть храм – центральный зал огромен как святилище, только вместо ангелов там птицы, белки и обезьяны.

Лондон. Музей истории природы. Вестибюль
Лондон. Музей истории природы. Вестибюль

На центральной лестнице стоит изваяние бога этого природного мира – беломраморный, строгий как Саваоф Чарльз Дарвин.

Лондон. Музей истории природы. Лестница и стены
Лондон. Музей истории природы. Лестница и стены

Еще раз – это так наивно и так восхитительно! Игра в храм и в зверушек, которых так обожают англичане, привлекает неисчислимые семьи к серьезным выставкам, в которых иногда встречаются и живые экспонаты.

Лондон. Музей истории природы. Чарлз Дарвин в окружении своих подопечных
Лондон. Музей истории природы. Чарлз Дарвин в окружении своих подопечных

Я как бывший биолог, был просто сражен подбором, изобилием и наглядностью экспозиций. Сюда тоже стоит придти на целый день, а лучше два раза по полдня. О популярности музея свидетельствуют воскресные очереди. Вы видели когда-нибудь очереди в наши биологические музеи?..

Лондон. Музей Виктории и АльбертаЛондон. Музей Виктории и Альберта. Немецкий витраж
Лондон. Музей Виктории и АльбертаЛондон. Музей Виктории и Альберта. Немецкий витраж

Музей истории природы создан на пару с Музеем Виктории и Альберта – природа рядом с искусством. Подобный парад достижений мира и человека устроен и в Вене: там Музей истории природы и Музей истории искусства даже похожи друг на друга. В лондонском "Ви энд Эй" можно видеть только прикладное искусство, но в огромных количествах и самых разных времен и народов. На немецких ренессансных витражах мне встретились чарующие пейзажи, скульптуре Востока отведена целая галерея, специальная выставка была посвящена шпалерам по рисункам школы Рафаэля.

Лондон. Музей Виктории и Альберта. Зал скульпуры Ренессанса
Лондон. Музей Виктории и Альберта. Зал скульпуры Ренессанса

Залы здесь просторные и высокие, вспоминаются интерьеры нашего Пушкинского музея, только заполнены они не слепками, а подобранными по эпохам оригиналами. Музей Виктории и Альберта очень разноплановый, здесь может с пользой побывать и любитель религиозного искусства, и историк современной моды. Прощальный взгляд упал на золоченую непальскую статую богини Тары: она проводила нас "варадамудрой", индийским жестом благословения.

Лондон. Музей Виктории и Альберта. Статуя Тары. Непал
Лондон. Музей Виктории и Альберта. Статуя Тары. Непал


Потом свое прощальное приветствие нам послал лондонский метрополитен: нужная линия внезапно закрылась, и к гостинице пришлось поспешать по улицам и скверам. А затем нас всех окутала благостная атмосфера начавшегося отъезда – автобус теплый, путь по городским гостиницам длинный, солнышко спряталось, хочется отдохнуть, мысленно пересчитать сувениры и начать предаваться дороге. В огромном аэропорту мы немного разбрелись, но крепкий коллектив из "Парковой реставрации" (правильнее сказать, из Виндзорского парка) вскоре нашелся, и мы провели полчаса в разговорах и пережевывании твердых, но даровых английских яблок. Ночной самолет Бритиш Мидлэндс был набит, как автобус в часы пик – видимо, этот рейс всем удобен. Сон не очень шел, а потом с забрезжившего облачного неба мы спустились в заиндевелое подмосковное утро.

Яркой и цельной получилась эта поездка. В будущем году за ней последуют другие – и в Британию, и в классические страны континентальной Европы. Думаю, мы нашли правила, которых стоит придерживаться в садовых путешествиях – историческая панорама стилей, разные типы садов и пейзажей, и крупные, цельные впечатления. Всех-всех путешественников сердечно благодарю и приглашаю дополнить этот рассказ. До скорых, прекрасных встреч!


Борис Соколов, 10 декабря 2010 года

  

 
© Б.М. Соколов - концепция; авторы - тексты и фото, 2008-2022. Все права защищены.
При использовании материалов активная ссылка на www.gardenhistory.ru обязательна.