Борис Соколов. Садовая история в России: рождение новой науки

 

 Еще три года назад почитать о садовой истории было практически нечего – книга А.П. Вергунова и В.А. Горохова "Вертоград", вышедшая в 1996 году, да переводные альбомы о Версале и Альгамбре. Мне приходилось рекомендовать студентам книжку-картинку "Все сады мира" издательства Галлимар (русский вариант - издательство "Астрель"), ибо обзоров по садовой истории мира не выходило на русском языке со времен Владимира Курбатова – а это 1916 год.

 

 

В 2006 году начался долгожданный бум садовой истории. Упомянутая книга о русских садах переиздана сразу два раза – "текстовый" вариант у издательства "Наука" и альбомный у "Белого города". Вышел в свет роскошный подарочный репринт трактата А.Э. Регеля 1896 года "Изящное садоводство и художественные сады" ("Фитон+", 2007), изданы массовым тиражом "Сады и парки" Курбатова (ЭКСМО, 2007 – рецензия в НоМИ 5/07). Издательство "Арт-Родник", начавшее серию "Сады мира" с переизданий – "Китайские сады" Н.А Виноградовой (2004) и "Японские сады" Н.С. Николаевой (2005), наконец смогло предложить читателям совершенно новое и написанное на современном уровне знаний и визуальных комментариев исследование о национальной ландшафтной традиции – двухтомник М.В. Нащокиной "Русские сады" (2007). Это новое явление в нашей книжной культуре, и повод не только для радости, но и для размышлений.

 


Книги по садовой истории можно разделить на несколько классов. Наиболее распространены монографии, путеводители и альбомы по музеям-усадьбам, которые, как правило, создаются с участием их сотрудников. Здесь у нас парадокс – посещаемые и материально обеспеченные музеи делают не так уж много для распространения исторических знаний о себе, а ряд окраинных или плохо сохранившиеся ансамблей предлагает полноценные исследования и популярные исторические издания. К большому сожалению, купить в Петергофе, Павловске и Царском Селе не альбом или простейший путеводитель, а серьезную, но интересную книгу о парке невозможно. Даже переиздания классических книг делаются без участия этих музеев. Мы должны поблагодарить энтузиастов из петербургских издательств "Нева" и "Коло" за то, что вышли в свет перевод "Писем о саде Павловске" А.И. Шторха (2004), чудесная книга В.Н. Талепоровского "Павловский парк", написанная в 1923 году и иллюстрированная рисунками автора (2005). А классическую книгу А.Н. Бенуа "Царское Село в царствование Елизаветы Петровны" (1910) никто переиздать пока не решился. И на этом фоне еще значительнее достижения сотрудников Гатчинского музея-заповедника, парк которого обречен на прозябание и сохраняющуюся послевоенную разруху. Переиздана монография-путеводитель В.К. Макарова и А.Н. Петрова "Гатчина" (издательство Сергея Ходова, 2005) – образец литературы для интеллигентного посетителя садов, изданы иллюстрированные книги О.В. Петровой "Город Гатчина в проектах архитекторов XVIII – XIX веков" (ДЕАН, 2005) и "Архитектурная графика XVIII века из собрания Гатчинского дворца" (издательство Сергея Ходова, 2006). Интересно, что и исторические сайты, посвященные Гатчине (например, "Гатчина сквозь столетия" - http://www.history-gatchina.ru), выделяются своей достоверностью, насыщенностью, энтузиазмом авторов. Художник должен быть бедным?..

Второй класс – книги, посвященные отдельным традициям и странам. Здесь внимание привлекает прежде всего серия "Сады мира". Издательство "Арт-Родник" исходило из уже существующей формы книг о садах Китая и Японии – популярная монография с большим числом наглядных, крупных иллюстраций. Просчетом этой прекрасно задуманной формы является малое число садовых планов – их вовсе нет для садов Японии, а в книгах про русские сады помещено лишь несколько общих видов без пояснений. Читатель, проникающий в садовое искусство прошлых эпох, вне всякого сомнения умеет читать планы и извлекать красоту замысла, например, парков Павловска из их геометрического строя и взаимного расположения.

"Китайские сады" Н.А. Виноградовой – хорошая обзорная монография, говорящая скорее об общих принципах, чем о череде конкретных памятников и их художественных структур. Даже о такой удивительной встрече Запада и Востока, как "китайский Версаль" в Юаньминъюань, созданном по проекту архитектора-иезуита Жана Дени Аттире, автор лишь бегло упоминает (С. 171-173). Восполнением служит небольшой каталог китайских парков, помещенный в конце книги. Я бы оценил ее как введение в китайскую ландшафтную культуру – продолжением должны служить более подробные издания вроде "Китайских садов" Маргариты Кезвик. Глубже в садовую тему погружается читатель "Японских садов" Н.С. Николаевой. Здесь история сочетается с тематикой, столь важной для японского культурного обихода ("Чайный культ и изменение функций сада", "Сад в ансамбле буддийского монастыря") и разбором памятников. Известному саду камней монастыря Рёандзи отведено здесь семь страниц, включая иллюстрации. Эту книгу можно назвать вкладом отечественной научной культуры если не в открытие, то в осмысление японского традиционного сада.

Новым стартом серии, выводящим ее на передний край садовых исследований, стали "Русские сады" М.В. Нащокиной. История разделена здесь на классический (XVIII – первая половина XIX века) и поздний (вторая половина XIX – начало ХХ века) периоды, так что книги можно воспринимать и как двухтомник, и как две независимые части проекта. Книги эти написаны и проиллюстрированы историком архитектуры, посвятившим работе над темой более трех десятилетий и выпустившим в свет двенадцать сборников Общества изучения русской усадьбы: это сказывается и на структуре, и на манере рассказа. История разделена здесь на тематические блоки, присутствующие в обоих томах – "Типология русских садов", "Царство Флоры", "Художественные образы сада". Для издания характерно богатство, даже преизобилие материала и выход за рамки чисто архитектурных вопросов. Вопреки заглавию, в первой книге есть разделы и о древнерусской садовой культуре, в оба тома введены ценнейшие разделы об исторической ботанике и цветочных предпочтениях разных эпох. В конце каждой из книг автор переходит от структуры к образу, рассказывая об исторических аллюзиях русского сада – петровско-голландский стиль, "русский Версаль", "сад как духовное странствие" (с тактичным привлечением масонской темы), "Бабушкин сад", "сад художников". По ходу рассказа формируется и ответ на вопрос, данный заглавием книги – что такое "русский сад", как расчеты теоретиков (Болотова, Епанчина, Регеля) соотносятся с реальной жизнью резиденций и усадеб.
Визуальный ряд двухтомника – тоже часть исследования. Его составляют фотографии автора: известные (обновленная Стрельна), дальние (Дворяниново, Воробьево, Овстуг) и почти разрушенные (Собственная дача, Зубриловка, Кучук-Кой) ансамбли. Серии иллюстраций показывают различные виды гротов, аллей, руин, первоцветов. Очень хорош разворот, на котором "Портрет Забелы на фоне березок" сопоставлен с березовой аллей в усадьбе Шереметевых Высокое – ландшафтном памятнике эпохи Врубеля (С. 120-121). Визуализация достигает в двухтомнике той предметности, которой и ждет эпоха Интернета.

 


Почти одновременно с "Русскими садами" вышла в свет более монографическая и более обширная по иллюстративному материалу книга М.В. Нащокиной "Русская усадьба Серебряного века" (М.: Улей, 2007). Оптика исследования сужается до двадцатилетнего периода, зато перечень тем и экскурсы в иные виды искусства позволяют говорить о микроанализе. И ключевое слово – "усадьба". В самом деле, новых садов создано и тем более сохранено очень немного, а усадебная тема в культуре Серебряного века занимает одно из первых мест.

Первая глава посвящена рефлексии и чувству истории, характерным для старинных обитателей и новых хозяев Покровского-Стрешнева, Введенского, Шахматова, Диканьки. Здесь и старинные стили (дом в Покровском-Стрешеневе был перестроен из классического особняка в "русский терем" ради напоминания о древности рода новых владельцев), и символы истории (каменные бабы, памятники, кабинеты-музеи), и жизнетворчество (например, коннозаводство), русское движение "искусств и ремесел" (от мастерских Абрамцева до садовых театров Любимовки и Царского Села), слияние усадебного пейзажа с образом России. Во второй главе, "Усадебный ансамбль и его составляющие", автор приглашает внимательно осмотреть дом, храм и сад. Здесь образная составляющая еще сильнее преобладает над архитектурными решениями. Развивая тему об образах сада, открытую в "Русских садах", автор показывает пять распространенных вариантов – викторианский коттедж, боярские хоромы, рыцарский замок, особняк модерна и ностальгическое "дворянское гнездо". Завершает книгу глава об отражении усадьбы в живописи (я бы сказал, и графике) русского модерна.

В "Русской усадьбе Серебряного века" сотни натурных фотографий автора и сотни же прелестных картинок из семейных альбомов – цветники, качели, серсо, два рыбака с одной стерлядью, Рахманинов с нотами Третьего концерта. Однако альбомный вид книги не отменяет ее научного, аналитического значения. Издание осуществлено по заказу строительной корпорации, которая захотела объяснить своим заказчикам, "чего они хотят". Для этого нужна настоящая история, и она является подлинной темой книги.
Есть и третий класс литературы по садовой (как, впрочем и любой другой) истории – сравнительное ее изучение, международная панорама. Мы в него еще не вошли, но основа закладывается сегодня.

Новый Мир искусства 2/2008. С. 69-71

 
© Б.М. Соколов - концепция; авторы - тексты и фото, 2008-2019. Все права защищены.
При использовании материалов активная ссылка на www.gardenhistory.ru обязательна.